Асад применил химическое оружие против мирных жителей и получил ракетный удар от американцев. Белковский правильно отметил: Путин счастлив, ибо это война. Только Белковский не учитывает такое, казалось бы!, очевиднное обстоятельство: РФ не может долго пребывать в состоянии войны с США - не хватит ресурсов. Поэтому война как только средство консолидации населения вокруг вождя не может быть целью Путина. 

Целью Путина есть кризис на пике противостояния. Это должен быть такой кризис, за которым неизбежно идет разрядка и изменение позиций противоборствующих сторон. Путин надеется получить объявленное снятие санкций, фактическое признание Крыма в составе РФ и технологическую модернизацию РФ американским капиталом и  бизнесом (ІТ-индустрия, био-индустрия, машиностроение, добывающие отрасли и т.д.).

Вот с Клинтон у Путина такое поднятие ставок не произошло бы. А Трамп купился. Еще одна-две ступени эскалации и придет черед ядерному удару. Где Путин взорвет тактический ядерный заряд, пока не понятно. Возможно, для первого удара они постараются обойтись без большого числа жертв.
Украина должна развиваться так, словно Донбасса в составе страны нет

Профессор политологии Ратгерского университета в Ньюарке, американский историк, писатель и художник украинского происхождения Александр Мотыль 

Американский историк и писатель украинского происхождения АЛЕКСАНДР МОТЫЛЬ в своей недавней колонке предупредил, что Россия может уже в ближайшее время начать полномасштабное вторжение в Украину с применением авиации. Такой вывод профессор сделал на основе громких заявлений российских экспертов, которые, по его мнению, в странах с диктатурой зачастую озвучивают позицию руководства государства. В интервью для "Апострофа" историк уточнил, что вероятность такого сценария пока еще мала, но Украине нужно быть готовым к нему, как и к тому, что для выживания государству необходимо отказаться от Донбасса и Крыма.

- Господин Мотыль, вы коснулись этой темы в одной из последних колонок: насколько серьезно Украине стоит воспринимать угрозу военного наступления РФ на Донбассе, учитывая, в частности, то, с какой непринужденностью на российском телевидении рассуждают, как будут брать украинские города?

- Вероятность наступления, видимо, еще мала, но Украина должна быть готовой к любому, особенно плохому варианту развития событий. Главная проблема заключается в том, что, хотя рациональный лидер не пошел бы в наступление, потому что это бы повредило собственной стране, неизвестно, насколько Путин рационален. Тем более, что Трамп может сознательно или бессознательно поощрить Путина к увеличению своей зоны влияния. Несмотря на все, самая большая угроза для прибалтов и Беларуси — потому что они маленькие и слабые. Их легко захватить, в отличие от Украины.

- Если они "забрасывают удочки", прощупывают почву на предмет возможности таких действий, какой ответ они сейчас имеют?

- Запада уже почти не существует: ЕС в кризисном состоянии, трамповская Америка – гипернационалистическая. Если будет наступление на балтийские страны, Беларусь, Украину, будут, возможно, громкие заявления протеста, возможно, ужесточение санкций – и все. Путин, конечно, это знает.

- Можем мы все-таки надеяться, что страны НАТО не позволят российской оккупации Украины состояться?

- Никогда. Позволят, и кое-кто даже скажет: "Ну и что? Украина и так на грани выживания, сами украинцы считают, что ничто не изменилось, что все пропало. Стало быть, пусть пропадает".

- Но ведь балтийские страны - члены НАТО.. Вы уверены, что страны Альянса не будут их защищать от РФ?

- США — никогда. Немцы — никогда. Французы — никогда. Англичане и поляки могли бы, но никогда сами. Следовательно, никто не придет прибалтам на помощь — и они, конечно, это знают.

- То есть, Украине стоит воздержаться от военного способа решения конфликта или, по крайней мере, от захвата отдельных районов Донбасса, потому что есть риск разрушительного ответа России?

- Абсолютно! Во-первых, отбить 35-тысячную армию хорошо вооруженных боевиков будет трудно. Во-вторых, будет ответ России — что будет означать полномасштабную войну, которую Украина никогда не выиграет. Военный способ решения конфликта равнозначен суициду.


Вот и я о том же. Путин может повышать ставки, причем, только он решает - когда и на сколько. Обама это понимал, поэтому избегал повышения ставок.

План Пинчука (возможно) идет от Путина. Так он готовит Украину к выбору "капитуляции" вместо "сопротивление" в тот момент, когда Путин поставит Украину перед выбором.

Выбор
украинцев "сопротивление" является для Путина нежелательным выбором. Огромное число гражданских жертв и разрушенная  инфраструктура Украины (с последствиями техногенных катастроф - дамбы, атомные станции, химические заводы, трубопроводы) сильно затруднит Путину процес уламывания американцев на модернизацию РФ.

Поэтому Путин будет обрабатывать всех (украинцев, европейцев и американцев), склоняя к неизбежности капитуляции Украины (намекая при этом, что украинская сторона может поторговаться).

Модернизация РФ с помощью США и превращение Украины в калеку - вот две главные цели Путина.
Лера Бурлакова

Наедине со всеми

Минометчица Лера Бурлакова: "Я видела, как раненые просят их добить — потому что сил нет терпеть боль"

Размер текста: Абв Абв Абв

Киевская журналистка, ушедшая на войну два года назад, написала книгу о большой любви, которую встретила на фронте. Ее возлюбленный погиб, а девушка осталась воевать за двоих

Ровно два года назад столичная журналистка Лера Бурлакова ушла на войну. Пройдя Майдан, она уволилась из крупного украинского издания и стала гранатометчицей добровольческого батальона «Карпатська січ». Воевала в Песках в качестве бойца-контрактника Вооруженных Сил Украины, вместе с побратимами переместилась на шахту «Бутовка». Там она встретила самую большую любовь в жизни и испытала неслыханную боль.

За несколько недель до свадьбы, во время боевого задания, на мине подорвался ее возлюбленный Анатолий Гаркавенко c позывным «Морячок». Лера признается, что с тех пор перестала плакать. А все чувства, раздиравшие ее изнутри, она выплеснула на бумагу. Несколько месяцев потребовалось Лере Бурлаковой, чтобы написать книгу о своей любви и войне. Она называется «Життя. P. S.». Все деньги от продажи этого произведения пойдут в помощь раненым бойцам АТО.


*"В моей стране война. Есть люди, которые могут закрыть на это глаза, — это их выбор. А мое место на Донбассе", — говорит Лера Бурлакова

— Это не книга, а просто мой дневник, — рассказала Лера Бурлакова. — Или, скорее, письма Толику — с вечера, когда погиб «Морячок», и до 40-го дня. 40 дней только потому, что нужно было установить себе какие-то сроки, ограничения. Нельзя при любой возможности утыкаться носом в телефон или ноутбук и начинать писать письмо погибшему человеку — как бы я его не любила, его больше нет… Но первые 40 дней я разрешила себе этого не замечать. Поэтому писала или говорила с «Морячком» вслух или мысленно, когда хотелось…

Еще одним стимулом к написанию было желание вспомнить все, что он делал, говорил в последние месяцы. Чтобы люди, которых не было рядом с ним на войне, читая эти строки, смогли узнать все, чем он жил в последнее время. Это для тех, кто его очень любил, — мамы, сестры, друзей… Чтобы они четко понимали его и мою мотивацию, знали, что мы делали на фронте и почему пошли на войну. Знаете, все это очень личное. И в то же время война в стране касается каждого. Потому пусть читают все, кто хочет знать больше официальных сводок…

— Когда же ты успевала писать?

— Я писала почти каждый день, где бы не находилась. Просто это был единственный способ постоянно говорить с ним. Что-то набросала на передовой, на шахте «Бутовка». Писала даже по дороге из морга в Днепре, откуда мы с волонтерами забрали тело Толика и повезли в его родной Делятин. Строчила и в военном госпитале, куда попала чуть позже. Думала, что буду плакать, вспоминая, но этого не случилось. У меня не было слез, даже когда Толик погиб. И позже, когда звонила его маме, чтобы сказать об этом. Просидела в машине рядом с гробом «Морячка» все время, пока ехали к нему домой, а это почти тысяча километров, но и тогда у меня оставались сухими глаза.

Может, и хотелось расплакаться, но не получалось. Война меняет людей. За последние три месяца рядом со мной погибли два моих друга — Василь Слипак (позывной «Миф») и Влад Казарин («Расписной»). Миша Лупейко («Ангел») был тяжело ранен две недели назад и остался без ног. Ему провели ампутацию выше колен. Сложно выразить эмоции, которые бушуют внутри меня. Но вот на днях у нас возникли проблемы с оружием, и мы не смогли нормально выполнить приказ командира. И тут я чуть не расплакалась.

— Год назад вы вместе с «Морячком» поступили на службу в Вооруженные Силы Украины…

— Мы, как и многие наши побратимы, пришли из добровольческих батальонов. Сначала служили в 93-й бригаде ВСУ, после его смерти я перевелась в 54-ю. Здесь есть рота, укомплектованная в основном добровольцами и «правосеками». В такой компании воевать легче. Тем более, вместе со мной сейчас достаточно много ребят из моей бывшей роты. Мы несем службу на Светлодарской дуге, под Дебальцево. До «сепаров» тут дальше, чем на шахте «Бутовка» или в Песках, где я находилась в 2014 году и до лета 2015-го. Но первая линия фронта везде одинакова — нас обстреливают из минометов, в том числе 122-миллиметровых, САУ, работают крупнокалиберные пулеметы. Частенько «сепары» подходят к нашим позициям достаточно близко. Летом они пробовали наступать — тогда и погиб, отбивая атаку, Василь Слипак. В общем, мы между собой шутим: на восточном фронте без перемен.

— У вас достаточно оружия?

— Техника, которая красуется на парадах в Киеве, как и оружие, не имеет ничего общего с реалиями передовой. Здесь мы бегаем с автоматами 70-х годов — на мне сейчас записано «весло» 1972 года выпуска, которое, наверное, видело еще Афганистан. «Бехи» (БМП) древние и убитые — одни не ездят, другие не стреляют. Да и не хватает их обычно. Но, впрочем, так было с первых дней этой войны. У нацгвардии в тылу все новое и блестящее, а у военных на передовой — хлам, который давно нужно было списать. Здесь большая нехватка машин, частые проблемы с топливом и продуктами. Иногда создается ощущение, что это мы — ополчение, а не «сепары», которые стреляют в нас. Конечно, обидно. Но ныть не хочется. Впрочем, мы уже привыкли. С пулеметами «Максим», которые имел возможность оценить еще батько Махно, тоже можно воевать. А у нас их тут немало.


*В короткие минуты затишья бойцы, сидя в окопах, мечтают о мирной жизни и, конечно же, думают о маме

— В каких условиях вы сейчас живете?

— Все зависит от позиции. Сейчас наша рота стоит в чистом поле. Соответственно, живем в выкопанных в земле блиндажах. Там же спим, едим и моемся. Когда была на шахте «Бутовка», кроватью мне служили ящики из-под мин. В блиндажах спим, на чем придется: кариматах, спальниках, брошенных на деревянные доски. О подушке я уже давно и не мечтаю. Главное, чтобы под рукой была куртка, которую можно подложить под голову. А вот с душем с началом похолодания будут проблемы. Летом достаточно было взять бочку, пару досок, клеенку — и готово. Теперь придется выдумывать, как бы воду нагреть. Хотя главное, чтобы она вообще была.

— А как обстоит дело с продовольствием?

— Честно говоря, обеспечение армии едой оставляет желать лучшего. Нам по-прежнему очень помогают волонтеры и собственная зарплата, на которую можно что-то купить. Никто не мешает поехать в близлежащий городок в магазин. Вооруженные Силы Украины дают нам хлеб, тушенку, сгущенку, иногда яйца, картошку и воду. Сухие пайки есть, но они ужасные и несъедобные. Сейчас готовим прямо в поле — на костре, газовых горелках, с кипятильниками, кто как. Осенью будем пользоваться буржуйками в блиндажах. Знаю, что на некоторых позициях, где больше людей и спокойнее, есть даже полевые кухни.

— Что для вас стало самым желанным подарком на передовой?

— Настоящий праздник, когда волонтерам удается собрать деньги на какие-то дорогостоящие, но при этом совершенно необходимые вещи — тепловизор, рации «Моторолла», нормальную форму. В последнее время поняла, что очень радуют мелочи, без которых теоретически мы могли бы и обойтись. Например, не так давно волонтер Юля Смирнова передала нам несколько десятков футболок с тризубами. Не представляете, сколько счастья было у нас! Такие вещи очень поднимают боевой дух. К тому же красивая футболка лишний раз напоминает мне, что я не только боец…

— Но и прекрасная девушка! Как вам удается в таких условиях следить за своим внешним видом?

— Ко всему можно приноровиться. Например, стрижет меня специальной машинкой побратим «Лысый». Правда, моя прическа немногим отличается от мужской: надо только подровнять волосы на висках и чуть укоротить чуб. У меня с собой пара комплектов формы и около десятка футболок. Обрастать вещами тут нет смысла, нужно иметь только самое необходимое. Практика показывает, что вещи здесь не стоят ничего — в одну минуту они могут сгореть. Да и никто не будет тащить с собой пять чемоданов, если надо срочно поменять дислокацию. Поэтому, если мне что-то передают с мирной земли, тут же делюсь с побратимами.

— Скоро осень, обещают, что она будет дождливой. У вас есть комплекты теплой одежды?

— Знаю, что у кого-то теплые вещи сохранились еще с прошлой осени и зимы. Мои, правда, остались на шахте. Их не забрали, когда я лежала в госпитале. Но волонтеры уже начинают понемногу передавать термобелье. Через пару недель нам дадут зарплату — хочу купить себе осенние берцы и резиновые сапоги. На самом деле, это нормально. Было бы желание воевать — в остальном мы привыкли надеяться на себя, волонтеров, друзей, родных. Только не на государство. Когда служила в 93-й бригаде, летнюю форму нам начали выдавать ЛИШЬ в жарком мае — до этого парились в зимних комплектах.

— Последнее время все чаще говорят о прицельных массированных обстрелах наших передовых позиций.

— Знаете, это не наше дело — анализировать. Здесь идет настоящая война. Так было год и два назад. Ничего не поменялось. Не знаю, будут ли масштабные военные действия. Наше дело — вгрызаться во вверенный нам кусочек земли и удерживать его любой ценой. Уже никому не надо доказывать, что русские военные есть на Донбассе. Даже когда работает артиллерия врага, легко догадаться, «сепары» это или российская армия. Первые долго пристреливаются, лупят, непонятно куда. У россиян же работает точная аппаратура и специальные знания. Пара залпов — и наши позиции полностью разбиты.

— Что входит в твои обязанности?

— Раньше я была гранатометчиком. Теперь минометчик. Мне даже нравится это в добровольческих батальонах, которые сейчас вошли в состав ВСУ. Учимся работать с различными видами оружия, так что, можно сказать, умеем все. Мы взаимозаменяемы. Убьют одного — на его место сразу станет другой.

— О чем мечтаешь?

— Наверное, ни о чем. Тут учишься особо не заглядывать в будущее. Мне даже почти ничего не снится. Хотя за пару дней до гибели «Мифа» (Василя Слипака) приснилось, что мы с ним и «Морячком» едем на поезде во Львов. Выходим на вокзале из вагона и вдруг осознаем, что хотя и ехали в «місто Лева», оказались почему-то опять на Донбассе.

— Чего ты больше всего боишься?

— Боли. В каких-то патовых ситуациях не думаешь о том, чтобы бежать, прятаться. Если ты пришел на войну и остался на ней, должен выполнять свои обязанности при любых обстоятельствах. В том числе осознавать, что можешь погибнуть — в конце концов, все мы смертны. Но вот мысль о том, что получишь серьезное ранение и с ним Бог знает сколько будешь трястись в машине на грунтовке, когда будут везти в госпиталь, меня пугает больше всего. Я видела, как раненые просят их добить — потому что сил нет терпеть боль. Но, с другой стороны, многие через это смогли пройти.

— Говорят, тем, кто возвращается с войны, трудно привыкнуть к мирной жизни.

— А я и не хочу к ней привыкать. В моей стране война. Есть люди, которые могут закрыть на это глаза, — это их выбор. А мое место на Донбассе. По крайней мере пока. Киев, честно говоря, теплых чувств не вызывает. У меня все меньше желания там появляться, хочется только маму и друзей увидеть. Это не обида и не раздражение, мол, они там пьют капуччино и выбирают шляпки, пока мы тут мерзнем, остаемся без ног и колупаем ножом несъедобную армейскую тушенку. Нет. Просто это уже абсолютно параллельные реальности, и мы выбрали эту. Нам здесь комфортно. А там, на мирной земле, с большинством людей уже и не о чем говорить…

— Когда закончится война, чем бы ты хотела заняться?

— Я не вижу никаких к этому предпосылок.

Блогосфера

Юрий Касьянов: Война неизбежна
Июнь 17
14:45 2016

"Надо иметь смелость. Называть вещи своими именами. Говорить правду. Перестать прятаться от войны.

Война неизбежна. Война идёт постоянно, прикрытая фасадом «минских соглашений». И нет никаких причин ожидать мира» — пишет на своей странице в Facebook волонтер, публицист Юрий Касьянов.

Мира не будет. Мир может быть только на условиях полной капитуляции. Отказа от собственной государственности, отказа от независимости, отказа от свободы — взамен на мирную рабскую жизнь.

И многие согласны. Очень многие — согласны. Наверное, большинство населения согласно на мирную жизнь, пусть даже в российской империи. На жизнь, которая мало отличается от существования в независимой Украине. На жизнь такую же бедную, и несвободную. Такую же совковую.

Для несогласного меньшинства противник усиливает военное давление по всему фронту; подтягивает резервы, вводит в бой новые части; создает на территории России новые воинские соединения.

Будет большая война завтра, или послезавтра, или через месяц — не имеет большого значения. Война идёт постоянно; и один день отличается от другого только количеством убитых и раненных.

Враг не остановится. Враг действует как наглый уголовник, дорвавшийся до свободы, и решивший, что ему всё позволено. Захватывает территории, убивает людей, издевается над пленными; плюет на все нормы международного права, и на все договора. Не держит слово.

Враг действует по праву сильного, и уверен, что победителя не судят. Остановить его может только другая сила, за которой правда и смелость."

****************

Враг предлагает вернуться лет на сто назад. "Другие силы" этого не хотят. Они пытаются остановить врага средствами 21 века, используя пагубное воздействие изоляции страны от остального мира.

Посмотрим (кто доживет), какая сила окажется эффективной на ближайшие десятилетия.

Profile

vcartes

July 2017

S M T W T F S
      1
2345 678
910 111213 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 12:48 am
Powered by Dreamwidth Studios